Разнообразие растений, лишайников и цианопрокариот Мурманской области: итоги изучения и перспективы охраны. Растительность

Year: 
2008

Н.Е. Королева. Растительность // Н.А.Константинова, В.А.Костина, Н.Е.Королева, О.А.Белкина, И.В.Блинова, Е.А., Д.А.Давыдов, А.В.Мелехин, Т.В.Филимонова, Боровичев Т.Н.Другова, А.Ю.Лихачев, А.Н.Савченко. Разнообразие растений, лишайников и цианопрокариот Мурманской бласти: итоги изучения и перспективы охраны. – Апатиты: Изд. К&M, 2008.

 

Н.Е. Королева

7

Растительность

7.1 Что определяет разнообразие растительности

Разнообразие растительности территории состоит из трех важнейших компонентов: видового богатства растений, разнообразия растительных сообществ и наличия крупных гетерогенных природных комплексов уровня ландшафта.

Основной вклад растительных сообществ и ландшафтов Северной Евразии в разнообразие мировой биоты заключается в том, что здесь природная среда сохранилась значительно лучше, чем, например, в Южной и Центральной Европе. В настоящее время, как указывается в Национальной стратегии сохранения биоразнообразия (2007), около 65% территории России квалифицируются как не подвергшиеся существенным хозяйственным воздействиям. Здесь сохранились ненарушенные экосистемы, которые вносят реальный вклад в региональную и глобальную биосферную устойчивость, в выполнение глобальных «экосистемных функций», таких как климаторегулирующих и водорегулирующих, а также в сохранение генетических ресурсов и поддержание глобального баланса углерода (Национальная…, 2007).

В целом, для территории Мурманской области характерно высокое ландшафтное разнообразие. Доля ненарушенных и малонарушенных сообществ в растительном покрове Мурманской области особенно велика на ее полуостровной, труднодоступной для транспорта части.

В Мурманской области выражены две природные зоны – тундра и тайга, причем северный предел лесов образован березовыми криволесьями, что характерно для районов с океаническим и субокеаническим климатом. Интразональные типы растительности представлены, прежде всего, многочисленными болотами, в меньшей степени – лугами. Огромный вклад в ландшафтное разнообразие вносят многочисленные горы и горные системы. В них хорошо выражена вертикальная поясность, встречаются разнообразные внепоясные растительные сообщества. Вдоль морских побережий сформировались специфические прибрежные и прибрежно-водные экосистемы.

Высокий уровень фитоценотического разнообразия территории области, определяется экотопической гетерогенностью метообитаний, на которую влияет многообразие форм мезо- и микрорельефа, особенности гидрологического режима, уровень антропогенной и зоогенной нагрузки. Богатство видами фитоценоза в разных типах растительности значительно изменяется, и на его уровень оказывают влияние условия местообитания, вертикальная и функциональная структура фитоценоза, его динамическая стадия и уровень зоогенных или антропогенных нарушений.

7.2 Уровень изученности растительности Мурманской области

Мурманская область является одним из немногих районов Субарктики, где растительный покров изучен довольно полно (рис. 7.1). Библиография статей, содержащих описание растительности отдельных районов области, геоботанических обзоров и аналитических статей, в которые были включены сведения о зональной и горной растительности Мурманской области, насчитывает свыше ста наименований. Более подробно рассмотрим те публикации, которые включают таблицы геоботанических описаний или флористические списки обследованных районов, поскольку именно эти фактические данные являются наиболее ценными для изучения разнообразия растительности.

В середине XIX – начале XX веков первые географические экспедиции Санкт-Петербургской Академии наук, Санкт-Петербургского общества естествоиспытателей, а также финские и немецкие ученые изучали флору и растительность Русской Лапландии. Некоторые из публикаций этого периода не потеряли своей ценности и в настоящее время, как, например, доклад К. Регеля о растительности Терского и баренцевоморского побережья, Понойской, Имандровской и Туломской Лапландии (Regel, 1923a, 1923b, 1929). По результатам четырех лет (1911–1913 гг.) экспедиционного обследования весьма отдаленных и труднодоступных районов он опубликовал геоботанические описания растительности, составил схемы распределения растительных сообществ на морском побережье и на речных террасах Поноя и Варзуги в зависимости от положения в рельефе.

В 1920-е годы на Мурман была организована Северная научно-промысловая экспедиция Географического института, а затем – экспедиция Колонизационного отдела правления Мурманской железной дороги. Ботанические исследования этих экспедиций охватывали, в основном, район железной дороги (западные склоны Хибин, окрестности Колы, Мурманска, Кандалакши). В составе ботанического отряда второй из экспедиций работал выдающийся исследователь Севера Ю.Д. Цинзерлинг. Его исследования центральной, северной, северо-восточной частей Кольского полуострова легли в основу обзора растительности северо-запада Европейской части СССР (Цинзерлинг, 1935, 1938).

Растительные сообщества бывшей финской территории (окрестности Печенги (Petsamo) и на п-ове Рыбачий) обследовали финские ботаники A. Kalela (1939) и R. Kalliola (1939).

С основанием в 1931 году Полярно-альпийского ботанического сада-института (ПАБСИ) начались интенсивные геоботанические исследования в Хибинских горах, и было выполнено описание растительности Хибин и составлена карта (Корчагин, Корчагина, 1932; Коровкин, 1932; Аврорин, Качурин, Коровкин, 1936). Изучением структуры мохово-кустарничковых лесных и тундровых сообществ Хибин занимался Н.А. Миняев (1963).

Описание растительности Монче-тундры было сделано Л.И. Бобровой и М.Х. Качуриным (1936), Чуна-тундры – Т.П. Некрасовой (1935, 1938). Растительность Ловозерских гор исследовал К.И. Солоневич (1936). Растительность побережья Баренцева моря, особенно орнитогенная, была изучена И.П. Бреслиной (1969, 1979).

Е.Г.Черновым были составлены карты распространения видов флоры Мурманской области, а в 1953 г. – создана карта растительности Мурманской области, которая вошла составной частью в последнюю опубликованную «Карту растительности СССР» (1975). Изучение растительности для картографических материалов проводилось им с 1935 года, и исследованиями была охвачена значительная часть области.

В результате обобщения геоботанических и флористических исследований М.Л. Раменская опубликовала аналитическую сводку флоры Мурманской области и Карелии. В ней содержится обзор основных типов растительности области и геоботаническая характеристика ландшафтных провинций (Раменская, 1983).

Типологию сосновых лесов и березовых криволесий Лапландского заповедника разработали В.Ю. Нешатаев и В.Ю. Нешатаева (Neshatayev, Neshatayeva, 1993, Нешатаев, Нешатаева, 2002) . Эти же авторы сделали описание березовых и сосновых лесов в долине р. Поной и предложили их классификацию (Neshatayev, Neshatayeva, 1993a, 1993b).

Классификация растительности горных и зональных тундр выполнялась с использованием эколого-флористических критериев (Koroleva, 1994), в дальнейшем этот метод применялся при изучении растительности горно-тундрового пояса Сальных тундр, горных болот Хибин, а также некоторых лесных районов области (Koroleva, 1999, Королева, 2001a, 2001b). Были выделены типы тундровых растительных сообществ и определено их место в синтаксономическом спектре растительности европейской Арктики и Субарктики (Королева, 2006).

Сведения о растительности болот Кольского полуострова содержатся в статьях М.С. Боч (1989) и В.А. Смагина (1999а, 1999б). Побережье Кольского полуострова было изучено международной экспедицией, которая обследовала морские побережья Евразии от севера Фенноскандии до Таймыра (Virtanen et al., 1999).

Результатом комплексных экспедиций Кольского центра охраны дикой природы стали обзоры растительного покрова обширных природных комплексов Мурманской области с целью проектирования новых особо охраняемых природных территорий (таких как Национальный парк (НП) Хибины, комплексный заказник Кутса, ООПТ Терский берег, Лапландский лес и др.) (http://www.biodiversity.ru/kola/index.html; http://www.hcvf.net).

Анализ состава ценофлор некоторых тундровых районов баренцевоморского и беломорского побережья, а также нескольких таежных и лесотундровых ценофлор Мурманской области с использованием показателя активности видов был сделан С.В. Чиненко (2008). На основании соотношения географических элементов и жизненных форм в ценофлорах она определила флористическое положение баренцевоморского побережья и рассмотрела закономерности изменения состава ценофлор на широтном и долготном градиенте в северной тайге и тундре.

Таким образом, Мурманская область – это район интенсивных и разносторонних геоботанических исследований. Разнообразие типов растительных сообществ и их видовой состав здесь изучены довольно полно, по сравнению с некоторыми восточными районами европейского Севера. Достаточно детально исследованы зональные и горные тундры, северо-таежные леса и березовые криволесья Мурманской области, в меньшей степени – водная и болотная растительность. Наиболее хорошо геоботанически исследованы районы области, расположенные вдоль дороги Кандалакша–Мурманск–Кола, вдоль крупных рек (Поной, Варзуга, Чапома), по баренцевоморскому и беломорскому побережьям, а также горные районы (Хибины, Ловозерские горы, Сальные тундры, Чуна- и Монче-тундра).

Тем не менее, остаются не до конца обследованными некоторые из наиболее труднодоступных районов области – прежде всего, восток и северо-восток области, а также ее западная и центральная части

7.3 Разнообразие растительности Мурманской области

Для анализа разнообразия растительности необходима, в первую очередь, ее разработанная типология. Существует несколько подходов к выделению типов (классификации) растительных сообществ При доминантной классификации типы (социации и ассоциации) выделяются по сочетанию преобладающих видов (доминантов). Эколого-флористическая классификация определяет типы (ассоциации) по диагностическим группам видов, наиболее полно характеризующих экологические условия местообитания, с учетом полного флористического состава сообщества. К этим типам близки по объему единицы, называемые типами биотопов и выделяемые по ландшафтным признакам. Эти типы биотопов (biotopes) используются при выделении ключевых ботанических территорий (Андерсон, 2003). В Мурманской области наиболее распространены следующие зональные (поясные) и интразональные (интрапоясные) типы растительных сообществ в каждой из зон (поясов).

Тундровая зона и горно-тундровый пояс. Основными типами сообществ здесь являются:

– кустарничково-лишайниковые сообщества на повышенных элементах микро- и мезорельефа, иногда в комплексе с растительными группировками пятен и медальонов криогенного происхождения;

– кустарничковые и кустарниковые сообщества на умеренно заснеженных и хорошо дренированных, умеренно увлажненных автоморфных почвах;

– злаковые, мохово-травяные, моховые сообщества и группировки мест снежных забоев, долго не освобождающихся от снега летом (субнивальные);

– пойменные, склоновые, приморские злаковые и разнотравные луга, группировки песчаных и галечниковых пляжей;

– крупнобугристые, мелкобугристые, плоскобугристые, грядово-мочажинные и склоновые болота;

– сообщества скал, мелко- и крупно-каменистых осыпей;

– сообщества орнитогенных местообитаний.

Различные типы сообществ различаются по показателям видового разнообразия: наименее богаты сообщества и группировки галечниковых и песчаных пляжей тундровой зоны (5-7 видов на пробную площадь) и кустарничковые (вороничные) приморские сообщества (6-12 видов) (Королева, 2006). Наиболее высокое видовое разнообразие отмечено на лугах тундровой зоны и на склоновых горно-тундровых болотах. На лугах побережья Лумбовского залива на пробной площади в 10 кв.м было отмечено 48 видов только сосудистых растений, а на склоновых болотах горно-тундрового пояса Хибин – 32 вида сосудистых растений и 17 видов мохообразных. Велико разнообразие мохообразных и лишайников в пятнистых тундрах восточной части полуострова: здесь, на пятне площадью в несколько кв. дм, произрастал 21 вид напочвенных лишайников. В дриадовых тундрах п-ова Рыбачий было отмечено до 48 видов на пробную площадь (Kalliola, 1939)

Березовые криволесья представляют северный и верхний предел леса повсеместно в Фенноскандии. Некоторые авторы рассматривают их как самостоятельную природную зону (Цинзерлинг, 1934, Норин, 1979), а, по мнению других, они составляют часть таежной зоны. В составе березовых криволесий наиболее обычны следующие типы:

– толокнянково-лишайниковые криволесья на бесснежных, южно экспонированных горных склонах и коренных обнажениях;

– воронично-цетрариевые и воронично-кладониевые криволесья на бесснежных повышенных элементах микро- и мезорельефа;

– кустарничково-зеленомошные криволесья на равнинах и пологих горных склонах;

– кустарничково-травяные и травяные березняки в логах, понижениях между моренными холмами и грядами, долинах ручьев, поймах рек; на крутых влажных скалистых склонах;

– сфагново-травяные заболоченные березовые криволесья.

В полосе березовых криволесий и мелколесий широко распространены болота, среди них на востоке области преобладают бугристые болота, а на западе и в центральной части – аапа-комплексы, мохово-травяные болота мезотрофного питания. Повсеместно распространены мохово-ерниковые олиготрофные болота. В горах и на возвышенностях более обычны склоновые болота, для которых характерны виды мезофильного разнотравья.

Пойменные и приручьевые березовые криволесья по составу похожи на логовые. Они выделяются по богатству видового состава: так, на западе Мурманской области, в приручьевых березовых криволесьях было отмечено до 37 видов сосудистых растений. Наименее разнообразными принято считать сухие кустарничково-лишайниковые березовые криволесья. Тем не менее, здесь, при действительно ограниченном наборе сосудистых растений, количество криптогамных видов может быть очень велико. Так, на зарастающих пятнах оголенного грунта, возникающих при перевыпасе оленей, в лишайниковых березовых криволесьях в Кейвах, было отмечено до 17 видов напочвенных лишайников (Дудорева, Королева, 1999).

Северо-таежные леса в Мурманской области образованы ельниками, сосняками и смешанными древостоями. Менее распространены в зоне тайги березняки – это, в основном, вторичные и пойменные леса. В древостое велика примесь рябины, осины, древесных видов ив.

Только менее трети всех лесов таежной зоны Мурманской области отнесены к массивам коренных или старовозрастных. По данным В.В. Никонова с соавт. (2002) среди старовозрастных лесов около половины приходится на ельники (чистые или с примесью сосны). Наиболее широко распространены ельники кустарничково-зеленомошные, в горах и в приручьевых местообитаниях обычны ельники кустарничково-разнотравные, лишайниковые еловые леса встречаются значительно реже, в основном, на границе с березовыми криволесьями.

Сосновые леса занимают четвертую часть от площади коренных лесов. Наиболее обычны сосняки кустарничково-зеленомошные и кустарничково-лишайниковые.

В поймах таежной зоны встречаются участки злаково-разнотравных сероольшаников, а также пойменные березняки с ярусом высоких можжевельников.

Особенность зоны тайги Мурманской области – значительная доля болот (иногда с разреженным древесным ярусом) и вторичных (в основном, послепожарных) лесов. Болота таежной зоны разнообразны по составу и типу питания. Наиболее обычны травяно (осоково)-гипновые болота, кустарничково-сфагновые олиготрофные с сосной и аапа-комплексы. По юго-западному побережью Кольского полуострова проходит северная граница вересково-сфагновых дистрофных болот.

Наибольшее видовое разнообразие отмечено в кустарничково-разнотравных лесах, а также в локально нарушенных лесных сообществах. Так, на пробной площади на зарастающей вырубке в кустарничково-травяном сосновом лесу в предгорьях Хибин было отмечено 65 видов сосудистых растений и 31 вид мохообразных, причем здесь было найдено сразу несколько видов КМ (2003) (Platanthera bifolia, Dactylorhiza maculata, Gymnadenia conopsea и Listera ovata) (Блинова, 2001).

Отличаются высоким видовым богатством и травяно-гипновые болота таежной зоны. Также в предгорьях Хибин было описано болото с разреженным древесным ярусом и значительным участием мезо- и гигрофильного разнотравья, на котором произрастали 56 видов сосудистых растений (Блинова, 2003а).

Невысокое видовое разнообразие отмечают в монодоминантных сообществах и группировках (таких как заросли пушиц и осок в мочажинах грядово-мочажинных болот). Но при выраженном микрорельефе в этих сообществах может быть найдено до нескольких десятков видов гидро- и гигрофильных видов мохообразных.

7.4 Критерии охраны растительных сообществ Мурманской области

Система критериев охраны видов растений достаточно хорошо разработана (IUCN, 2001, 2006) и эффективно используется в международных и региональных Красных книгах . Предложен и перечень биотопов с высоким видовым разнообразием растений (Андерсон, 2003). Но до сих пор не существует общепринятой схемы выделения объектов для охраны растительных сообществ. Особенно необходимо создание такой системы на региональном уровне. Критерии редкости и уязвимости для видов и растительных сообществ должны разрабатываться на совершенно различных принципах, и их совмещение невозможно.

Экосистемы и места обитания, сообщества и виды рекомендованы как основные компоненты биологического разнообразия, подлежащие охране (Конвенция ..., 1993). В Конвенции отмечено, что должны охраняться сообщества, характеризующиеся высоким видовым разнообразием, являющиеся уникальными или репрезентативными, содержащие находящиеся в опасности виды, необходимые для мигрирующих видов животных, имеющие социальное, культурное, экономическое или научное значение, а также растительные сообщества, находящиеся под угрозой уничтожения.

В первую очередь, охране подлежат уязвимые, находящиеся в опасности сообщества, а также выполняющие важные средообразующие функции и включающие особо хозяйственно ценные виды, особенно, если это виды – редкие. Уязвимыми могут считаться растительные сообщества, для которых существует явная угроза быть уничтоженными при возрастании антропогенной или зоогенной нагрузки. Наиболее разрушительными для растительных сообществ Мурманской области являются такие виды антропогенного воздействия, как горная добыча, вырубка леса, пожары, перевыпас оленей, а также разливы горюче-смазочных материалов на суше и на море.

Сущностным признаком редкости растительных сообществ, по мнению П.В. Крестова и В.П. Верхолат (2003), является ограниченность встречаемости и размеров площади, занимаемой сообществом, обусловленная как антропогенными, так и естественными причинами. Прямым следствием из данного признака сообществ является их уязвимость, так как площадь действия любых разрушающих факторов зачастую сравнима либо значительно превышает площадь, занимаемую сообществом, и оно может быть легко уничтожено даже незначительным нарушением.

При выделении охраняемых растительных сообществ с точки зрения уникальности и высокого разнообразия в качестве критериев наиболее важны такие их признаки, как флористический состав, структура, особенности экотопа, географическое распространение и динамическое состояние. В таком целостном объекте, каким является растительное сообщество, такое разделение его признаков – достаточно условно. Так, например, признак формирования «краснокнижным» видом ценозообразующей синузии можно одинаково успешно считать и флористическим, и структурным, выделение группы диагностических видов типа сообществ, индицирующих определенные условия редкого экотопа также можно рассматривать как флористический и как экотопический признак.

Методологически неверно считать редкими все сообщества, где встречаются «краснокнижные» виды. По флористическим признакам только те сообщества, в которых отмечается высокий уровень видового богатства или где «краснокнижные» виды формируют ценозообразующие синузии или являются индикаторными для синтаксона, подлежат охране.

По структурным признакам сообщества, где есть ярус, сформированный редким видом или необычной жизненной формой даже нередкого растения, также подлежат охране.

Экотопические критерии предполагает наличие редкого, нетипичного субстрата или микроклиматических условий, или обоих признаков вместе, что обуславливает развитие специфических сообществ, часто в их составе преобладают редкие «краснокнижные» виды.

Динамические признаки, по которым сообщество необходимо охранять – это невозможность восстановления сообщества после разрушения и сокращение площади, занимаемой сообществом.

Географический признак предполагает нахождение сообщества на границе ареала или изолированно, вне основного ареала данного типа сообществ.

К тому же, поскольку в границах и по признакам фитоценоза определяется и биогеоценоз, очевидно, что охране должны подлежать и растительные сообщества, имеющие особое значение для поддержания других компонентов биогеоценоза – например, популяций редких видов животных, а также промысловых птиц и млекопитающих.

Если растительное сообщество удовлетворяет хотя бы одному из вышеперечисленных признаков, оно подлежит охране.

Редкие сообщества тундровой зоны и горно-тундрового пояса. Скально-осоково-дриадовые сообщества (асс. Carici rupestris–Dryadetum octopetalae (Nordh. 1928) Dierssen 1992). Растительные сообщества и группировки с несомкнутой спорадически-пятнистой структурой растительного покрова. Растительность занимает не более 50% пробной площади. Размеры свободного от растительности пространства между куртинами кустарничков могут превышать площадь куртины. Основу куртины составляют кустарнички – дриада, осока скальная, вороника, арктоус. Подушки хионофобных кустистых лишайников (Flavocetraria nivalis, Alectoria ochroleuca, A. nigricans) располагаются на кустарничковой шпалере, кустистые и трубчатые кладонии «вплетены» в нее. Участие мохообразных невелико, наиболее обычен Racomitrium lanuginosum.

Основной район распространения – зональные тундры п-овов Рыбачий и Средний. На щебне шиферных сланцев приморских террас сообщества могут покрывать до тысячи кв.м. На побережье восточного Мурмана они встречаются значительно реже, занимая наиболее сухие, обдуваемые ветром участки на выходах коренных обнажений приморского плато.

Более мезофильный вариант сообществ отнесен к асс. Carici rupestris–Dryadetum octopetalae, var. Sanionia uncinata. Тип включает сомкнутые многовидовые сообщества (до 46 видов на пробную площадь), в которых заметную роль играют травянистые многолетники – Festuca ovina, Carex vaginata, C. rupestris, C. atrata, C. capillaris, Parnassia palustris, Alchemilla alpina и др.

Фитоценозы, как правило, имеют небольшие размеры (несколько кв. м), располагаются в более влажных местообитаниях, иногда на кальцийсодержащих субстратах (в т.ч. на выходах ракушечника).

Признаки, по которым следует охранять сообщества, экотопические (распространение на редких кальцийсодержащих субстратах), флористические (ценозообразующая синузия «краснокнижного вида», высокая активность нескольких видов, занесенных в Красную книгу Мурманской области (КМ) (2003)).

Фактором риска для всех сообществ является высокая пастбищная нагрузка, что неизбежно при существующих размерах стада оленей на Рыбачьем и Среднем, а также разработка и разведка полезных ископаемых.

На территории современных ООПТ не представлены.

Кустарничково-травяно-моховые сообщества с ценообразующей синузией Cassiope tetragona (асс. Cassiopetum tetragonae Böcher 1933 em. Daniёls 1982). Основу травяно-кустарничкового яруса составляет кустарничек Cassiope tetragona, кроме него велико участие видов союза Loiseleurio–Diapension (Br.-Bl., Siss. et Vlieg. 1939) Daniёls 1982 и мезофильных травянистых видов союза Adenostylion alliariae Br.-Bl. 1925. Сообщества нечасто встречаются в горно-тундровом поясе Хибин на влажных склонах преимущественно северной экспозиции.

Признаки, по которым следует охранять сообщества, флористические (ценозообразующая синузия вида КМ (2003)), географические (спорадическое распространение).

Немногочисленная популяция представлена на заповедной территории ПАБСИ.

Группировки из кустарничков и травянистых многолетников (преимущественно, граминоидов) на каменистых плато, осыпях и шлейфах денудации (асс. Luzuletum arquatae Nordh. 1928). Растительный покров образован подушками и куртинами Silene acaulis, Saxifraga oppоsitifolia, Papaver lapponicum, Luzula confusa. Часто группировки «спускаются» по осыпям и дорогам в лесные пояса и зону березовых криволесий. Характерной для типа является синузия накипных лишайников р. Rhizocarpon, Lecidea, Pertusaria, а также эпилитных лишайников, представителей рода Umbilicaria, Parmelia, Sphaerophorus.

Район распространения – гольцы горно-тундрового пояса. Этот тип относительно редок, поскольку встречается в наиболее высоких из всех гор Мурманской области. Поскольку эти группировки могут рассматриваться как начальная стадия сукцессии на сухих щебнистых субстратах, существующая незначительная антропогенная нагрузка (прокладка дорог, оборудование горнолыжных трасс и обустройство буровых) не оказывает на них разрушительного действия.

Признаки, по которым следует охранять сообщества, экотопические (распространение на гольцах), флористические (высокая активность нескольких видов КМ (2003)).

Основным угрожающим фактором для них является расширение районов добычи апатитового концентрата в Хибинах и сооружение открытых карьеров.

Сообщества и группировки присутствуют на заповедной территории ПАБСИ и в заказнике Сейд-озеро, а также на территории существующих памятников природы в Хибинах и Ловозерских горах.

Осоково-разнотравные заболоченные и сырые луга на глинистых и суглинистых морских отложениях (асс. Valeriano capitati–Caricеtum stantis ass. nov. prov.). Это многовидовые, красочные, высокопродуктивные сообщества, где произрастают многие виды, занесенные в Красную книгу Мурманской области (Saxifraga hieracifolia, S. cernua, S. hirculus, Adoxa moschatellina). Иногда аспект создают заросли чемерицы (Veratrum lobelianum).

Эти луга имеют ограниченное распространение, будучи приуроченными к выходам морских глин в восточной части баренцевоморского побережья (Лумбовский залив).

Признаки, по которым следует охранять сообщества, экотопические (распространение на редких в области суглинистых и глинистых морских отложениях), флористические (высокие видовая насыщенность и активность нескольких видов КМ (2003)).

Основной угрожающий фактор – неумеренный выпас оленей.

На территории современных ООПТ не представлены.

Редкие лесные сообщества. Кустарничково-травяные свежие елово-березовые леса (иногда с сосной) в предгорьях, в логовых участках, в долинах ручьев и малых рек (субасс. EuPiceetum abietis maianthemetosum subass. nov. prov.). Эти сообщества относительно редки в Мурманской области, поскольку основной район их распространения – средняя тайга. Здесь обитает ряд видов, внесенных в КМ (2003), таких, как Daphne mezereum, Lonicera subarctica, Actaea erythrocarpa, Paris quadrifolia, встречаются популяции редких видов из сем. орхидных Calypso bulbosa, Listera cordata и Epipogium aphyllum (Блинова, 2003).

Признаки, по которым следует охранять сообщества, экотопические (распространение в специфических микроклиматических и почвенных условиях), флористические (высокая активность нескольких видов КМ (2003)), динамические (стадия климаксового лесного сообщества, малая площадь и неустойчивость сообществ к антропогенному воздействию), географические (распространение по краю основного ареала).

Угрожающим фактором является рубка леса, поскольку на этих участках, как правило, формируются наиболее высокобонитетные древостои.

Участки этих лесов охраняются на территории Лапландского и Кандалакшского заповедника, а также в заказнике Кутса.

Кустарничково-зеленомошные елово-березовые леса (иногда с сосной) с синузией гудайеры ползучей (Goodyera repens), асс. EuPiceetum abietis myrtilletosum (Caj. 1921) K.-Lund 1962. Сообщества спорадически встречаются в центральной и юго-западной части области, синузия гудайеры имеет в них фитоценотический оптимум на северо-восточном пределе своего ареала. Помимо этого вида здесь могут быть встречены некоторые другие индикаторы старовозрастных лесов, такие как Daphne mezereum, Lonicera subarctica, Actaea erythrocarpa и A. spicata.

Признаки, по которым следует охранять сообщества, флористические (одна из доминирующих синузий образована видом КМ (2003)), динамические (стадия климаксового лесного сообщества), географические (распространение по краю основного ареала).

Угрожающим фактором является рубка леса.

Участки этих лесов охраняются на территории Лапландского заповедника (Сальные тундры).

Кустарничково-зеленомошные, кустарничково-лишайниковые и кустарничково-травяные березовые криволесья с ярусом из древовидных форм можжевельника. Синтаксономический статус сообществ пока не определен. Из редких видов сосудистых растений были встречены лишь популяции папоротника Botrichium lunaria. Сообщества представляют ценность как местообитания старых экземпляров можжевельника (Juniperus sibirica), возраст самых крупных, как было определено, превышал 100 лет.

Сообщества были встречены на склонах гряды Кейвы, в верхнем течении р. Иоканга, в поймах рек Воронья, Умба, Ена, Варзуга. По-видимому, их формирование связано с режимом поемности и влиянием выпаса.

Признаки, по которым следует охранять сообщества, структурные (необычная форма роста вида, слагающего основной ярус сообществ), динамические (малая площадь и неустойчивость сообществ к антропогенному воздействию).

Основной фактор риска – высокая пожароопасность, особенно при наличии антропогенной нагрузки. На территории современных ООПТ эти сообщества не представлены.

Кустарничково-травяные березовые криволесья с ярусом из аконита северного. Синтаксономический статус – субасс. Geranio–Betuletum aconitetosum septentrionale subass. nov. prov. Эти сообщества местами формируют неширокую полосу, окаймляющую тундры на приморских террасах Терского берега, а также в пойме некоторых крупных рек бассейна Белого моря. Аконит северный (Aconitum septentrionale) образует в них сомкнутый ярус, также могут быть встречены такие виды КМ (2003), как, например, пион Марьин корень (Paeonia anomala).

Признаки, по которым следует охранять сообщества, флористические (высокая активность некоторых видов КМ (2003)), динамические (малая площадь и неустойчивость сообществ к антропогенному воздействию), географические (распространение по краю основного ареала).

Интразональные сообщества.Луга. Злаково-разнотравные приморские луга высокого уровня (асс. Tripleurospermo–Festucetum arenariae Koroleva 2006). Помимо красивоцветущих приморских видов (Lathyrus aleuticus) часто создает аспект «приморская ромашка» трехреберник Гукера (Tripleurospermum hookeri).

Сообщества протянулись узкой прерывистой полосой по всему баренцевоморскому побережью в верхней части геолиторали. Наиболее развиты они по берегам заливов, в устьевых участках рек.

Признаки, по которым следует охранять сообщества, экотопические (распространение в специфических микроклиматических и почвенных условиях морского побережья), флористические (высокие видовая насыщенность и активность нескольких видов КМ (2003)).

Встречаются на основной территории и островах Кандалакшского заповедника.

Осоковые приморские луга низкого уровня на слегка заиленных субстратах (асс. Festuco-Caricetum glareosae Nordh. 1954, Festucetum litoralis Gorillion 1953). Моно- или олигодоминантные сообщества, характерными видами которых являются осоки Carex subspathacea, C. glareosa, злаки Puccinellia coarctata, P. pulvinata, подорожники Plantago maritima, P. schrenkii, звездчатка Stellaria humifusa и немногие другие.

Эти сообщества встречаются спорадически, в защищенных от волн бухтах и заливах, фрагменты сообществ – в трещинах береговых коренных обнажений.

Признаки, по которым следует охранять сообщества, экотопические (распространение в специфических микроклиматических и почвенных условиях морского побережья), динамические (невозможность восстановления при антропогенных катастрофических воздействиях, таких как разлив нефтепродуктов).

Распространены на основной территории и на островах Кандалакшского заповедника.

Интразональные скальные сообщества. Несомкнутые растительные группировки сырых скальных стенок и глубоких трещин и разломов в коренных обнажениях (асс. Cryptogrammetum crispae Nordh. 1928, Cystopteridetum fragilis ass. nov. prov.). Наиболее обычные здесь виды – папоротники Cystopteris fragilis, Phegopteris connectilis, камнеломки Saxifraga nivalis, S. oppositifolia, на морском побережье встречается Rhodiola rosea.

Группировки располагаются на скоплениях мелкозема в трещинах и на скальных уступах в горах и на выходах коренных обнажений, в ущельях и тектонических разломах прибрежного плато.

Признаки, по которым следует охранять сообщества, экотопические (распространение в специфических микроклиматических условиях скальных трещин), флористические (произрастание нескольких видов КМ (2003)), динамические (малая площадь и неустойчивость сообществ к антропогенному воздействию).

Несомкнутые растительные группировки сухих скальных стенок и трещин коренных обнажений. Состав их непостоянен, синтаксономический статус не определен, из более частых видов – граминоиды Festuca ovina, Juncus trifidus, кустарнички Empetrum hermaphroditum, Saxifraga oppositifolia, встречаются папоротники Polypodium vulgare, Polystichum lonchitis.

Сообщества и группировки этого, как и предыдущего «скального» типа имеют очень малую площадь, хотя встречаются довольно часто, особенно в материковой, гористой части Мурманской области.

Признаки, по которым следует охранять сообщества, экотопические (распространение в специфических микроклиматических условиях скальных трещин), флористические (произрастание нескольких видов КМ (2003)), динамические (малая площадь и неустойчивость сообществ к антропогенному воздействию).

Сообщества охраняются на заповедной территории ПАБСИ и существующих памятников природы в Хибинах и Ловозерских горах, на территории Лапландского и Кандалакшского заповедника, заказников Сейд-озеро и Кутса.

Приморские скальные сообщества и группировки из родиолы розовой и арктической. Сообщества составлены куртинами родиолы (Rhodiola rosea) с незначительным участием других видов (Cochlearia groenlandica, Cerastium alpinum, Campanula rotundifolia). Встречаются на каменистых и скалистых участках побережья Баренцева и Белого морей.

Признаки, по которым следует охранять сообщества, флористические (встречаемость хозяйственно ценного вида, занесенного в КМ (2003)).

Сообщества охраняются на территории Кандалакшского заповедника.

Интразональные сообщества. Болота. Склоновые мезо-, эвтрофные кустарничково-травяные болота всех природных зон и поясов. Тип включает несколько синтаксонов, преимущественно принадлежащих к союзу Sphagno-Tomenthypnion Dahl 1956. Эти сообщества нередки в Мурманской области, но имеют небольшую площадь, часто являясь местообитаниями сразу для нескольких редких видов сосудистых растений (Leucorchis albida и Coeloglossum viride).

Признаки, по которым следует охранять сообщества, экотопические (распространение в специфических микроклиматических и почвенных условиях), флористические (высокая активность нескольких видов КМ (2003)), географические (распространение по краю основного ареала).

При слабой антропогенной нагрузке эти сообщества малоуязвимы, но вблизи городов находятся в условиях сильного антропогенного пресса (рекреация, строительство).

Сообщества охраняются на заповедной территории ПАБСИ и существующих памятников природы в Хибинах и Ловозерских горах, на территории Лапландского и Кандалакшского заповедника, заказника Сейд-озеро, а также в заказнике Кутса.

Травяно-моховые мезо-, эвтрофные болота в местах выхода кальцийсодержащих грунтовых вод или на кальцийсодержащих горных породах. Тип включает несколько синтаксонов, принадлежащих, предположительно, к союзу Caricion davallianae Klika 1934 и объединяет многовидовые сообщества с сомкнутым кустарничково-травяным ярусом, в котором доминируют осоки, постоянно встречаются виды гигро-мезофильного разнотравья (Saussurea alpina, Bartsia alpina, Dactylorhiza incarnata, Potentilla erecta). Сообщества описаны в центральной части области, но, по-видимому, распространены более широко, хотя и занимают небольшую площадь.

Признаки, по которым следует охранять сообщества, экотопические (распространение в специфических микроклиматических и почвенных условиях), флористические (высокая активность нескольких видов КМ (2003)), географические (распространение по краю основного ареала).

На территории современных ООПТ эти сообщества пока не описаны и не изучены, для одного из таких болот в предгорьях Хибин предложен памятник природы «Мочажинное болото» (автор паспорта Блинова И.В.).

Таким образом, при существующем уровне изученности растительности Мурманской области можно выделить типы растительных сообществ, которые подлежат охране. Следующей задачей является выявление мест концентрации этих сообществ, так как именно они являются перспективными для организации особо охраняемых природных территорий (ООПТ). В таблице 7.1 рассматривается распространение основных выявленных редких типов сообществ (синтаксонов) по территории области. Некоторые из них не представлены ни на одной из существующих ООПТ. Для их охраны необходимо создание новых ООПТ, в частности, на п-овах Рыбачий и Средний, в Хибинских горах и на побережье Лумбовского залива. По-видимому, дальнейшие геоботанические исследования, особенно на территории лесной зоны, приведут к увеличению списка редких растительных сообществ и выявлению новых мест их концентрации.

Таблица. 7.1 Распространение редких растительных сообществ на территории Мурманской области

 

Наименование типа сообществ, соответствующего синтаксона

Признаки, по которым следует охранять сообщества

Местонахождения

Вне ООПТ

на проектируемых ООПТ

на существующих ООПТ

Сообщества тундровой зоны и горно-тундрового пояса

1 Скально-осоково-дриадовые сообщества асс. Carici rupestris–Dryadetum octopetalae

экотопические, флористические

п-ов Рыбачий и Средний

п-ов Рыбачий

не представлены

2 Кустарничково-травяно-моховые сообщества с ценообразующей синузией Cassiope tetragona, асс. Cassiopetum tetragonae

флористические,

географические

Хибины

НП Хибины

Заповедная территория ПАБСИ

3 Осоково-разнотравные заболоченные и сырые луга на глинистых и суглинистых морских отложениях (асс. Valeriano capitati–Caricеtum stantis )

экотопические, флористические

побережье Лумбовского залива

не представлены

не представлены

4 Группировки из кустарничков и травянистых многолетников, асс. Luzuletum arquatae

экотопические, флористические

Хибины, Ловозерские горы, Чуна-тундра

НП Хибины

Лапландский зап-к

Лесные сообщества

5 Кустарничково-травяные свежие елово-березовые леса, субасс. EuPiceetum abietis maianthemetosum

экотопические, флористические, динамические, географические

таежная территория области, спорадичесик

НП Хибины, Колвицкий, Терский Берег

Лапландский и Кандалакшский зап-к, заказник Кутса, Сейд-озеро

Продолжение таблицы 7.1

 

 

Наименование типа сообществ, соответствующего синтаксона

Признаки, по которым следует охранять сообщества

Местонахождения

Вне ООПТ

на проектируемых ООПТ

на существующих ООПТ

6 Кустарничково-зеленомошные елово-березовые леса с синузией Goodyera repens, асс. EuPiceetum abietis myrtilletosum

флористические, динамические, географические,

таежная территория в центральной и юго-западной части области

нет данных

Лапландский зап-к (Сальные тундры)

7 Кустарничково-зеленомошные, кустарничково-лишайниковые и кустарничково-травяные березовые криволесья с ярусом из древовидных форм можжевельника

структурные, динамические

склоны Кейв, в верх. теч. р. Иоканги, в поймах р. Воронья, Умба, Ена, Варзуга

нет данных

Тундровый заказник

8 Кустарничково-травяные березовые криволесья с покровом аконита северного, субасс. Geranio–Betuletum aconitetosum septentrionale

флористические, динамические, географические

Терский берег, пойма некоторых крупных рек бассейна Белого моря.

НП Терский берег

Варзугский заказник

Интразональные луговые сообщества

9 Злаково-разнотравные приморские луга высокого уровня, асс. Tripleurospermo–Festucetum arenariae

экотопические, флористические

побережье Белого и Баренцева моря

заказник Губа Ивановская, Дворовая

Кандалакшский зап-к

10 Осоковые приморские луга низкого уровня, асс. Festuco-Caricetum glareosae

экотопические, динамические

побережье Белого и Баренцева моря

заказник Губа Ивановская, Дворовая

Кандалакшский зап-к

Интразональные скальные сообщества

11 Несомкнутые растительные группировки сырых скал асс. Cryptogrammetum crispae, Cystopteridetum fragilis

экотопические, флористические, динамические

горы и выходы коренных обнажений

НП Хибины, Колвицкий, Терский Берег

Лапландский и Кандалакшский зап-к, заказник Кутса, Сейд-озеро

12 Несомкнутые растительные группировки сухих скальных стенок и трещин

экотопические, флористические, динамические

горы и выходы коренных обнажений

НП Хибины, Колвицкий, Терский Берег, п-ов Рыбачий

Лапландский и Кандалакшский зап-к, заказник Кутса, Сейд-озеро

13 Приморские скальные сообщества и группировки из родиолы розовой и арктической

флористические

побережье Белого и Баренцева моря

заказник Губа Ивановская, Дворовая, Терский Берег, п-ов Рыбачий

Кандалакшский зап-к

Интразональные болотные сообщества

14 Склоновые мезо-, эвтрофные кустарничково-травяные болота

экотопические, флористические, географические

горы, выходы коренных обнажений и склоны моренных холмов

НП Хибины, Колвицкий, Терский Берег

Лапландский и Кандалакшский зап-к, заказник Кутса, Сейд-озеро

15 Травяно-моховые мезо-, эвтрофные болота в местах выхода кальцийсодержащих грунтовых вод или на кальцийсодержащих горных породах

экотопические, флористические, географические

спорадически по всей территории области

нет данных

нет данных